Интервью ИА "Амур.инфо"

Ведущая - Эльвира Оверченко:

Сегодня поговорим о красоте, которую можно сделать руками пластического хирурга.
Мой гость - заведующий отделением пластической хирургии Амурской областной клинической больницы Николай ЯКУБЕНКО.

- Николай Владимирович, сколько лет существует ваше отделение?


- Уже 12 лет. Наше отделение работает с 1994 года.

- Сколько операций вы провели за это время?

- Стационарных операций, когда пациент находится в стационаре, выполнено больше двух тысяч. И около двух тысяч амбулаторных операций.


- Вы тщательно отбираете, кого оперировать, а кого и не надо?

- Да. Мы отбираем только практически здоровых людей. Если человек вызывает у нас какие-то сомнения, опасения, и может быть какой-то риск, мы не берем.

- То есть, вы можете отказать, даже если человек обещает заплатить любые деньги, только бы вы прооперировали?

- Не все деньги решают.

- Как много у вас сейчас желающих?

- В год у нас выполняется более трехсот операций.

- Сколько стоит самая дорогая операция, которую вы проводите, и что это за операция?

- Самая дорогая операция – комплексный фейслифтинг. Когда мы одновременно выполняем пластику лица: веки, брови, шея, подбородок - то есть полностью все лицо. Такая операция стоит около 90 тысяч рублей. Это очень сложная операция. Длится она в среднем четыре часа.

- Стоит ли проводить около четырех часов под наркозом?

- Каждый пациент решает сам, быть красивой или покупать шубу, автомобиль.

- Но шуба – это все-таки не операция, не наркоз. Не понравилось – выбросил. А там что делать?

- Дело в том, что сегодня многие женщины хотят хорошо выглядеть. Потому что это стало частью профессии. И именно по фейслифтингу к нам чаще всего обращаются бизнес-леди.
Что касается риска операции, то мы используем самые современные технологии. Мы эти методики привозим из Европы. Они утверждены в странах ЕЭС. При ЕЭС существует отдел по здравоохранению, где утверждают эти методики. К большому сожалению, в России как такового контроля нет: кто на что горазд, тот то и делает. Но так как я являюсь членом Европейского общества пластических хирургов, я обязан выполнять именно эти требования.

- Вы следите за тем, чтобы у нас все было на высоком европейском уровне?

- Не только слежу, но и постоянно бываю на международных конгрессах за границей, на усовершенствованиях, на стажировках за границей. Поэтому все новое, то, что появляется в мире. Тут же появляется и в Благовещенске.

- Вы сказали, что есть очень большая разница между косметологией терапевтической и косметологией хирургической. Сейчас в салонах можно сделать какие-то гели, уколы и так далее. Как обычным клиентам выбрать, куда пойти и что делать?

- Терапевтическая косметология предусматривает поддержание кожи в хорошем состоянии. Это уход за кожей, замедление процессов старения: кремы, маски и массажи.

- А гели и уколы?

- Все инвазивные методы – протезирование, введение каких-то веществ, особенно гелей – относятся к хирургическим. Условия можно создать и в косметологических кабинетах. Но для этого нужно иметь как минимум перевязочную. Должна быть стерильность и воздуха, и инструментов.

- Надо подумать и посмотреть много раз, прежде чем пойти на вмешательство, прежде чем что-то вводить?

- Да. И надо знать, что вводить. Потому что сегодня вводят все, что угодно. Нет закона - то, что не запрещено, то разрешено.

- Долго ли держится эффект от операции?

- Операции бывают различные.

- Например, после полного фейслифтинга?

- Если комплексный, классический фейслифтинг, то эффект от восьми до двенадцати лет. Но есть операции, в ходе которых просто натягивают кожу: делают разрез, подтягивают кожу, то такой эффект сохраняется полгода, максимум год. Хотя и операция кратковременная, длится до часа.

- Недавно в прессе очень активно обсуждали неудачные манипуляции с внешностью ведущей Оксаны Пушкиной, еще каких-то сериальных актрис. Как вы к этому относитесь, и не уменьшило ли это поток клиентов к вам?

- Нет, у нас поток клиентов не уменьшился. Как правило, это заказные передачи. Всегда после передачи идет комментарий какого-то хирурга: обращайтесь именно к нам, и у вас все будет хорошо.

- Вы считаете, что это заказ и ничего общего с жизнью не имеет?

- Даже на съезде поднимался вопрос об этой передаче. Однозначно решено, что это заказные передачи.
Неудачные операции – значит надо выбирать клинику. Нужно выбирать специализированное отделение. У нас нет закона о пластической хирургии, и сегодня каждый хирург, который держит скальпель в руках, может решить выполнять эти операции. Но если выполнять в специализированном отделении, которое только специализируется на этом - его хлеб, тогда, конечно, риск операции уменьшается.
Риск в хирургии всегда существует. Но его можно уменьшить: использовать современные технологии, подготавливать хирурга, иметь специализированное отделение. Ведь в операционной общего хирургического отделения сегодня ночью оперируют перитонит, гной. Помыли, и днем делают пластическую операцию. Потом говорят про красоту. В любом хирургическом отделении существует микрофлора, которую не устранишь. Поэтому наше отделение и отделения за границей всегда выделены в отдельный комплекс. Так должно быть.

- А к вам мужчины обращаются?

- Да. По нашим данным, 15 процентов – это мужчины.

- Почему после операции многие становятся такие одинаковые? Например, смотришь на балерину, а она похожа на артистку, а та - на гимнастку. Как будто их всех по одному лекалу выкроили.

- Когда выполняются кратковременные операции, то и получается такой эффект. То есть они делают операции одинакового типа. Например, просто подтянули кожу. Застывшее выражение лица, она не может улыбаться. И чтобы сохранить эффект дольше, она не улыбается.

- Вы занимаетесь только практической деятельностью - выполняете операции или внедряете и разрабатываете что-то новое?

- У нас есть ряд собственных разработок, запатентованных. Они для того, чтобы снизить риск операций, чтобы облегчить труд хирурга и сложность операции. У нас есть свои разработки проведения обезболивания, анестезии, которая позволяет с минимальным риском провести именно анестезию - то, чего пациенты боятся. Сейчас уже подготовлены несколько статей. Сначала мы запатентуем, а потом будут статьи. Мы послали на 11 конгрессов свои доклады, касающиеся именно этого направления.

- То есть, будет новая, безопасная анестезия?

- Да.

- Есть ли что-то в перспективе, что совершит революцию в области красоты? Например, зачем сегодня ложиться под нож, если через десять лет изобретут чудо-крем, который всех сделает молодыми сразу и навсегда. Может такое произойти?

- Думаю, есть. Прежде всего это генетическая инженерия и то, о чем сейчас идут споры – стволовые клетки. Я думаю, что будущее за ними. Но только не сейчас. Они сейчас в процессе разработки и эксперимента. Но они дадут хороший результат.

- Будем ждать.

- Я думаю, на наш возраст их не хватит. (смеется)

- Спасибо большое за разговор.
Мы говорили сегодня о красоте и пластической хирургии. Мой гость - заведующий отделением пластической хирургии Амурской областной клинической больницы Николай Якубенко.